О людях, которые побороли детские страхи и исполнили детские мечты

19 Июня 2017

Наши герои не предали свои детские мечты, побороли юношеские страхи, смело пошли по стопам родителей и с удовольствием продолжают семейное дело.

1 (1 of 1)-10.jpg

Ольга Юртаева
Возраст: 35 лет
Свободный художник

Сила генов

Я родилась в Москве, в семье инженера и учителя музыки и бальных танцев. Мама — творческий человек. Кроме музыки и бальных танцев, преподавала горизонтально-пластический балет по системе Ефименко, была массажистом, парикмахером и даже манекенщицей. Папа — наш мозг! Он может собрать, разобрать, починить буквально все: телевизор, приемник, колонки, машину — да любую технику! Но еще более интересной личностью был мой дед. Он сам освоил игру на скрипке, фортепиано, аккордеоне, играл и сочинял музыку. А еще рисовал, шил, но при этом основная его профессия была инженер. Как это все умещалось в одном человеке, одному Богу известно. За способности к рисованию я должна быть благодарна именно ему, видимо, это гены. В таком окружении и прошло мое детство. Я много занималась рукоделием. Помню, часами просиживала за столом: шила куклам, устраивала потом модные показы для своих подруг, плела из бисера и рисовала…

Необычная школа

Родители отдали меня в вальдорфскую школу, за что им большое спасибо. В этой школе большое внимание уделяется гуманитарным наукам, творчеству, работе руками, поскольку именно через деятельность и развивается мышление. Чего мы там только не проходили! Плетение из лозы, чеканка, столярное дело, резьба по дереву, шитье, батик, валяние, лепка из глины… Много занимались музыкой: весь класс играл на флейтах, например. Всего не перечислишь, но это очень необычная для нашего времени школа. И вот там нам и дали базовые основы живописи. Мы рисовали углем, писали акварелью. Тогда и появилась мечта стать художником. Когда я поступила в педагогический колледж, мой бывший класс в вальдорфской школе начал писать маслом. Мне тоже хотелось не отставать, и я стала осваивать это направление сама. Так началось мое самообразование в живописи. Сидела ночами, писала картины, когда родители спали. Сильно пахло красками и растворителем, я шумела баночками, кистями… Родители просыпались, просили ложиться спать, но я не могла остановиться.

Добрые советы

Параллельно я получила высшее педагогическое образование, но писать маслом не переставала. Любила ходить в музей имени Пушкина и Третьяковскую галерею. Все рассматривала картины, пыталась понять технику художников. Меня вдохновляли Шишкин, Поленов, Левитан, Саврасов, Айвазовский. Я очень любила природу, пейзажи. Копировала некоторые картины и пробовала писать сама, делала этюды с натуры. До сих пор сохранились некоторые картины из того времени. Для меня они очень ценны, моя техника тогда была похожа на стиль импрессионистов. Тогда же я задумалась: а что дальше? Хотелось следующего, более серьезного шага. И я начала спрашивать совета у окружающих. К сожалению, у меня оказались не очень хорошие советчики. Друг сказал, что будущее за компьютером и рисовать надо учиться в компьютерных программах. Также я пошла на обучение к знакомой художнице. Она начала по-своему меня переучивать, и в итоге у меня вообще перестало получаться писать, и пропало всякое желание. Несколько лет я не писала вообще.

Никогда не поздно

Случайно я натолкнулась на видео в интернете. Это был мастер-класс Игоря Сахарова. Мне понравилось, как он учит, объясняет, вдохновляет. И я решила пойти к нему учиться. Мысли о полноценном художественном образовании были всегда. Несколько художников, которые встретились на моем пути, не сговариваясь, советовали мне если и учиться, то у какого-то конкретного мастера, у того, чьи картины мне самой нравятся. Все так и случилось. Я попала к мастеру, который дал мне все, что нужно художнику, и вселил уверенность, что у меня все получится.

Признание и вдохновение

Вот тогда, с новыми силами и желанием, я стала снова писать картины и участвовать в выставках. На одной из них в Центральном доме художника две мои картины заняли призовые места, и меня пригласили в Творческий союз художников России. После того как мои работы так высоко оценили профессионалы, все сомнения ушли. С тех пор я активно пишу картины, они стали востребованы. Люди их обсуждают, они им нравятся, и они их покупают. Это сильно вдохновляет. Значит, я нужна людям. Ну и конечно, меня вдохновляет природа. Она дает мне силы, энергию и идеи. Я и сейчас отдаю свои картины на выставки. На международной выставке-конкурсе в Artplay моя работа «Искушение» заняла второе место. Недавно на выставке в Московском доме художника была представлена новая работа, которая называется «Подводное».


Поборол детский страх


sergeyskripnik.com morozov superstar (5 of 144).jpg
Игорь Морозов
Возраст: 26 лет
Оперный певец

В детстве тенор Игорь Морозов больше всего боялся публичных выступлений. Сегодня, став лауреатом общероссийского конкурса «Молодые дарования России» и нескольких международных конкурсов, он выступает на сцене московского театра «Геликон-опера», а также брюссельского театра La Monnaie и Хорватской национальной оперы.

Счастливое детство

Я родом из Рязани. Детство у меня было отличное. Семья небогатая, но я очень благодарен своим родителям: они сделали так, что у нас с братом было все, о чем мечтают дети. Летом я жил в деревне с бабушкой и братом, в течение года учился. С отцом мы постоянно ездили на рыбалку, уезжали с палатками на природу, ходили на охоту, катались на лошадях, за грибами ездили. В общем, все, что должно быть у мальчишки, у меня было. Самое яркое воспоминание: я в первый раз рысью поскакал на лошади. Не помню, чтобы, будучи ребенком, я хотел петь, — больше увлекался спортом. Ходил в секцию футбола, баскетбола, посещал греко-римскую борьбу, спортивное ориентирование. Но всегда пел дома, перепевал кого-то из телевизора. Тяга к пению была всегда. В пять лет родители отдали в музыкальную школу. Тогда я еще не понимал, чем все это обернется, и продолжал заниматься греко-римской борьбой.

Борьба и сомнения

Честно говоря, я мечтал стать хоккеистом. У меня дед — хоккеист. В детстве я ходил с ним на тренировки, он был тренером. Это меня очень привлекало, но это был самый недоступный вид спорта, так как реально требовал денег для покупки амуниции. К сожалению, даже в хоккейную секцию попасть не получилось. Как у любого нормального человека, у меня бывают сомнения в правильности выбранного пути независимо от того, насколько успешно все получается. Когда я приехал в Москву учиться, я был еще довольно маленький. Мне было десять лет. Было сложно уехать от родителей, остаться одному в таком большом городе. К тому же с не очень хорошим музыкальным образованием, потому что часто я прогуливал в Рязани музыкальную школу (смеется). Я больше пел, а теоретические занятия мне были не очень интересны. В Москве это сказалось на моей учебе, я очень сильно переживал, что меня могут выгнать за неуспеваемость. Я поступил в Москву с понижением класса именно из-за этой неуспеваемости. Родители волновались. Тогда и появились мысли, правильно ли, что я вообще приехал в Москву и решил связать свою жизнь с музыкой.

Бояться — это нормально

Больше всего я боялся публичных выступлений. Хотя думаю, что любой человек, на первых порах особенно, этого боится. Это правда страшно: много незнакомых людей вокруг, все смотрят на тебя, столько внимания сразу! К этому надо привыкнуть. Страх преодолевается только постоянными выступлениями, только с опытом, со временем. Чем больше выходишь на сцену, тем проще. Но на самом деле я до сих пор переживаю перед каждым выходом. Это нормальное, наверное, состояние. И потом, многое зависит от уровня выступления. Если ты выступаешь, образно говоря, в библиотеке для нескольких человек — это проще, чем выступить в Большом зале Консерватории. Что я могу посоветовать тем, кто боится выступать? Не выходить на сцену. А так у каждого человека психика разная, и способы борьбы со страхом разные. Самое неприятное — это момент ожидания перед выходом на сцену. А когда уже выходишь на сцену — все, пути назад нет. Перед концертами я стараюсь отвлечься — пообщаться с кем-то, пошутить, чтобы сбросить напряжение. Мой рецепт — отстраниться от всего и выйти на сцену «с чистого листа». И все равно у меня почти всегда начинает чесаться палец, ничего не могу с этим поделать. Когда первые разы выходил на сцену, ноги тряслись. Но, кроме страха, это ведь еще и удовольствие. И до конца это никогда не пройдет, ведь это же ответственность перед людьми, которые пришли тебя слушать.

Страшно смешно

Бывают и смешные случаи. Один из последних — момент в опере Чайковского «Евгений Онегин», я с ней выступал в «Геликон-опере». Есть там такой пассаж, когда мы с Ольгой, моей любовью, ссоримся и я пою: «Ах, Ольга, ты меня не любишь». Она в этот момент сидит за столом, на котором куча плюшек, ватрушек каких-то, чайник. И она это все ест. И вот я поворачиваюсь к ней и пою: «Котильон со мной танцуешь ты». Она смотрит на меня, а у нее рот набит пирожками. Тут я не сдерживаюсь и начинаю хохотать. Хорошо, что к тому моменту партия моя уже закончилась, и я в состоянии истерики ушел за сцену. Актриса сама начала смеяться, еле спела свою фразу. Мне кажется, она специально меня спровоцировала.

Надеяться и верить

У меня такая профессия, в которой тяжело вообще что-то загадывать. Что будет с тобой, с твоим голосом — неизвестно. Голос — это не вещь, новый не купишь. Многое зависит от образа жизни, от того, как тебя выучили, в какой коллектив ты попал. Можно только надеяться. Но опера дает мне, пожалуй, самые яркие эмоции из возможных. Я очень хорошо помню свое первое выступление. Мне было, кажется, девять. И вот это вот было дико страшно. Помню даже, что я пел. Это была колыбельная «Спи, моя радость, усни. В доме погасли огни». Я был такой щекастый, это выглядело очень мило. В нашем хоре я был одним из самых маленьких, но голос у меня уже сформировался. Собственно, с этого начались мои сольные выступления. На словах сложно объяснить то, что я тогда чувствовал. Это сложно даже с чем-то сравнить. Это такой восторг, что даже не понимаешь, что происходит. И это ощущение каждый раз разное в разных залах. Опять же зависит от произведения, которое ты поешь: от духовной музыки у меня совершенно другие ощущения. Я по-особенному отношусь к духовной музыке, это что-то внутри, в душе. Народная музыка тоже дает свои эмоции, более свободные, развязные. Очень люблю петь народные песни, потому что через них можно показать русскую душу, характер. И всегда волнуюсь, всегда.


Как папа


A14C0056.jpg

Имя: Сергей Литвинов-старший
Возраст: 59 лет
Метатель молота, тренер
Олимпийский чемпион (Сеул, 1988). Двукратный чемпион мира (1983 и 1987). Заслуженный мастер спорта. Действующий олимпийский рекордсмен — 84 метра 80 сантиметров.

Имя: Сергей Литвинов-младший
Возраст: 31 год
Метатель молота
Мастер спорта международного класса. Бронзовый призер чемпионата Европы (2014). Победитель командного чемпионата Европы (2013, 2015).

Отец — лучший наставник

В детстве Литвинов-младший часто бывал на тренировках отца. Наблюдая, как папа быстро крутился и выпускал снаряд, мальчик больше пугался и не совсем понимал, что происходит. И только в 15 лет, когда Сергей сам увлекся метанием молота, он осознал, чем занимается отец.

От кимоно до молота

Отец никогда меня в спорт не тащил, даже разговора об этом не было. Наоборот, когда я самостоятельно записался в секцию дзюдо и вначале у меня не все получалось, я предъявлял папе претензии, что он мне не помогает. И отец подключился. Надел кимоно и начал вместе со мной заниматься этим видом спорта. Помог. Я быстренько больших результатов добился. Стал чемпионом Германии (семья Литвиновых долгое время жила в Германии. — Прим. ред.) среди юниоров.

Был период, когда я палец сломал и на два месяца выпал из тренировочного процесса. В один из дней вынужденного отдыха я предложил отцу пойти на поле пометать молот просто для того, чтобы размяться, развлечься. Эта идея ему понравилась. У нас была пятикилограммовая железяка с дыркой. Вот мы ее обмотали поясом и метали в удовольствие.

Когда мой перелом зажил, от сборной Германии по дзюдо пришло письмо, что меня берут на чемпионат Европы, но за этот недолгий перерыв в пару месяцев я стал серьезно молотом заниматься. Уже в дзюдо я не вернулся. Отец это воспринял спокойно.

Примеры для подражания

Задачи побить рекорд отца у меня нет. Я скорее стремлюсь вытащить максимум из своего организма. У каждого свои физические и психологические границы.

Олимпиада в Сеуле для отца была самой значимой. За три месяца до соревнований он серьезно заболел. Но смог преодолеть себя и триумфально выступил, установив мировой рекорд.

Тренерская философия отца — не заставлять делать то или это. Он дает советы и смотрит, смогу ли понять, что он имеет ввиду. Поэтому я воспринимаю его больше как консультанта. Он тренирует мой мозг, а не делает из меня послушного спортсмена.

В систему наших тренировок входит чтение специальной литературы. Например, книг советского легкоатлета, чемпиона Олимпийских игр 1972 года в метании молота Анатолия Бондарчука.

Без ревности и суеверий

Не помню, чтобы ревновал отца к другим спортсменам. Когда есть возможность помочь кому-то больше, новичкам скажем, то он много времени им отдает. Мне его тренерского времени сейчас почти не нужно, только если отредактировать что-то. Даже так: когда он уделяет мне много внимания, значит, я на неверном пути.

В приметы мы оба не верим. Вместо того чтобы плевать через левое плечо, лучше научиться психологически настраиваться на соревнование. Знаешь, что через неделю будет старт, и потихоньку перестраиваешься: начинаешь есть по-другому, ходить по-другому, метать иначе.

Самое важное, что далось мне с трудом, — это следование совету отца, как справиться с волнением перед стартом. В тот момент, когда адреналин поднимается, надо визуализировать свои наиболее возможные ошибки и мысленно исправить их. И пока это делаешь, успокаиваешься, нарабатываешь рефлекс. Потом на стадионе в 40 тысяч зрителей уже не теряешься, а сразу думаешь о своих движениях, спортивной технике.

Перспективы

Меня отец воспитывает тренером. Я сам планирую полностью свою подготовку, при необходимости помогаю подтянуть других спортсменов из группы отца. С удовольствием стану тренером в будущем. Сейчас, конечно, вся моя подготовка направлена на Олимпиаду-2020 в Токио.

У моего трехлетнего сына уже есть маленький молот. Но к выбору спортивной карьеры я его принуждать не буду. Когда сын подрастет, сам выберет свой путь. Обязательно его поддержу, потому что знаю, как это важно.

Я навсегда запомнил первый день, когда отец начал меня воспринимать всерьез как метателя молота. Мне было года 22, и я впервые далеко наметал, будучи совсем еще слабеньким физически. Отец гордился этим, всем рассказывал: «Смотрите, такой слабый, а метает так далеко, у него есть будущее».


Семейный бизнес


Андрей-Муравьёв.jpg

Андрей Муравьев
Возраст:
28 лет
Совладелец и CEO российского производителя шоколада «Победа вкуса»

Конфетное лето

У меня большая семья — нас четверо братьев и сестра. Родился я в Москве в 1988 году, тогда моя мама работала учителем, а папа был ученым. Мама из Санкт-Петербурга, папа родился в Москве, но все детство провел в Литве, в городе Клайпеде. Мое же детство прошло в Москве, мы жили в Ясенево. Самое обычное детство: я учился в школе, после занятий много гулял. Самое яркое воспоминание, наверное, — это первый рабочий опыт на фабрике. Вышло так, что я разбил дедушкину машину, родители предложили мне заработать на ее ремонт самому. Так я стал оператором упаковочной линии, все лето фасовал и упаковывал конфеты.

Первые деньги

В детстве я играл на гитаре и увлекался машинами. И первый заработок был связан не с фабрикой, а именно с автомобильным хобби. Мы с друзьями купили за 300 долларов «жигули-семерку», подремонтировали ее, залатали дыры с помощью газеты, шпаклевки и герметика и продали за 450 долларов. Так мы восстановили несколько машин и заработали на этом первые собственные деньги. Конкретной мечты в детстве не было, были обычные детские желания: получить компьютер, велосипед, игровую приставку, плеер… Родители всегда мотивировали меня к тому, чтобы я сам ставил себе цели и стремился к ним. С детства учили работать в команде, тогда это предполагало хорошую успеваемость в школе, помощь по дому, ответственность за свои поступки и уже гораздо позже — работу в компании.

Неслучайное решение

Я окончил Московский государственный университет, факультет государственного аудита. Пока я учился в институте, у меня не было жесткого плана работать именно в семейной компании. На тот момент я просто учился. Однако я подрабатывал в «Победе»: занимался мониторингом торговых точек — розничных и сетевых, придумал и внедрил систему оценки выкладки.

После окончания университета мне захотелось создать свой проект. Тогда мы с моими друзьями организовали проект «5G». Его суть была в продаже пятиграммового шоколада с персонализацией по желанию заказчика. Мы продавали шоколад мелкими сериями от 1 до 10 тысяч шоколадок в той фасовке, которую заказывали клиенты.

После этого проекта я принял окончательное решение продолжить работу в компании «Победа». Тогда я начал заниматься организацией участия нашей фабрики в интернациональных выставках. Мы летали в Америку, Китай, участвовали в выставках в Европе.

Сладкая экспансия

Два года назад было принято решение строить фабрику в Латвии, и я взялся за этот проект. Совершенно спокойно переехал и курировал строительство фабрики в Вентспилсе, параллельно открывал офисы продаж по аналогии с нашей филиальной сетью в России. В феврале 2016 года состоялось открытие латвийской фабрики Pobeda Confectionary — это, безусловно, стало важным событием для нашей компании и нашей семьи.

Сейчас я живу в Латвии и занимаюсь развитием компании в Прибалтике. В этом году планируем расширить ассортимент продукции, выпускаемой в Вентспилсе, за счет шоколадно-вафельных конфет и трюфелей, а также увеличить сеть распространения продукции, чтобы шоколад и конфеты Pobeda были максимально доступны по всей Латвии. И уже открыты три офиса продаж — в Латвии, Литве и Эстонии.

Дела семейные

Основной нюанс в работе с родственниками — важно видеть четкую границу между работой и семьей и не выносить рабочие моменты в семейную жизнь и наоборот. То есть нужно постоянно держать дистанцию между личной жизнью и профессиональной. «Победа» — изначально семейный бизнес. У каждого из нас своя зона ответственности. Наша семья — это команда, в том числе и в бизнесе. Мы доверяем и поддерживаем друг друга, а для бизнеса это безусловный плюс. И любим шоколад. Настоящий качественный шоколад, который является неотъемлемой частью жизни нашей семьи.

Текст: Елена Безсудова, Ксения Чайковская

Читайте также

Возврат к списку →